7. СВИДЕТЕЛЬСТВО ПУСТОЙ МОГИЛЫ

Прежде чем вы приступите к чтению этой главы, позвольте по-дружески вас предупредить. Если вы атеист и желаете им оставаться, – не читайте эту главу. А если прочтете, – забудьте как можно скорее. Не думайте о ней. Как бы там ни было, постарайтесь не дать себя вовлечь в детальнейшее изучение доказательств воскресения Христа.

Я говорю это исходя из опыта: для атеистов очень опасно чтение подобных материалов. Обратимся к двум невыдуманным историям: одной - из древности, другой - современной.

Двое англичан из высшего общества 18 века, лорд Литтлтон и его друг Гилберт Уэст, были профессиональными юристами, хорошо знавшими, как собирать доказательства и как их оспаривать. В силу своей молодости они были неверующими и даже намеревались вести публичную пропаганду против истинности христианства. Так или иначе, они засели за работу, изучая все за и против воскресения Христова.

И с обоими случилось одно и то же: невзирая на свою нелюбовь к Библии и несмотря на глубочайшую предубежденность простое взвешивание фактов заставило их изменить свое отношение к предмету. Уэст и Литтлтон опубликовали результаты своих независимых «расследований» в совместном труде[1]. Они доказали, что Христос действительно воскрес из мертвых, и вследствие этого был обращен Павел.

Если я упоминаю об этом при Нормане, он отделывается замечанием: «Да, но это было так давно». Странное возражение. Шекспир жил очень давно, но его пьесы и теперь ценятся больше всех книг, стоящих на полках магазина. Факты, представшие перед Уэстом и Литтлтоном, так же внушительны в двадцатом веке, как и в восемнадцатом. Следующая история это подтверждает.

В 1930 году Франк Морисон опубликовал очень необычную книгу[2]. В своем предисловии он говорил:

«Это, по существу, исповедь, личное переживание человека, севшего писать одну книгу и, волею обстоятельств, написавшего другую».

Он пояснил далее, что он имел в виду, в первой же главе под названием «Книга, отказавшаяся быть написанной». Когда он только готовился к написанию книги, он не верил в то, что Иисус действительно творил чудеса. Не верил он и в воскресение. Книгу предполагалось назвать «Последние дни Иисуса». Это было бы исследование страстной недели Христа с намерением отсеять «фантазии» от евангельского рассказа и показать, что останется.

Морисон принялся за работу. Он со всей серьезностью изучил доступные ему источники и закончил тем, что написал совершенно другую книгу, неумолимо приведшую его к таким заключительным словам:

«Должно быть, – как полагает автор, – это и есть, глубочайшее историческое основание для столь часто оспариваемого утверждения апостолов: «И на третий день воскрес».

Другими словами, Морисон заявил: «Изучив факты, я поверил в то, что ранее отрицал: Иисус в самом деле восстал из мертвых».

Откуда мы знаем?

Какова же природа фактов, убеждающих столь многих? Как все-таки может человек придти к определенному выводу: воскрес Иисус или нет?

Есть несколько возможных способов подойти к решению этой проблемы. Один из них – задаться сначала вопросом более широкого плана, касающегося исторических фактов. Как становятся известны эти факты? К примеру, откуда мы знаем, что война за независимость в Америке началась в 1775 году сражением при Банкер Хилл, и что англичане понесли большие потери, хотя и выиграли битву? Никто не сомневается в этих фактах, хотя все свидетели сражения давно умерли. Мы полагаемся на письменные свидетельства очевидцев.

Также и с воскресением Христовым. Четыре автора оставляют нам письменные свидетельства этого события. Двое из них – очевидцы, другие – близкие их друзья. Еще двое очевидцев Павел и Петр представляют свои факты в новозаветных посланиях.

Не рассматривайте Новый Завет как «сборник рассказов». Мы поняли из предыдущей главы, что невозможно, читая Евангелия, не ощущать реальности образа Христа и Его учеников, написавших правду о Нем.

Из 16 главы мы узнаем, что большая часть Нового Завета была написана еще при жизни многочисленных очевидцев евангельских событий. Его авторами не были переписчики легенд второго века. Это были люди, жившие в первом веке, писавшие о своих переживаниях.

Поэтому, прежде всего, мы должны рассматривать Новый Завет как письменное свидетельство многочисленных очевидцев. Вопрос состоит лишь в том, говорили эти люди правду или нет?

Давайте сначала рассмотрим подобную ситуацию из современной истории. Откуда мы знаем, что сэр Эдмунд Хиллари и шерп Тенцинг покорили Эверест в 1953 году?

Свидетелей успешного исхода восхождения нет, а Хиллари и Тенцинг вполне могли бы считаться «заинтересованными» лицами. Тем не менее, никто не сомневается в том, что они достигли вершины. Возможно ли, чтобы они блефовали? Не сдались ли они перед последней ледяной стеной, а потом решились скрыть свою неудачу и, состряпав подходящую фотографию, объявить о победе?

Нет, конечно. Альпинисты имеют строгий кодекс чести, и подобное предположение идет вразрез со всем известным нам в этой области. Но, возможно, они просто ошиблись? Не могло ли величие окружающего пейзажа или галлюцинации из-за нехватки кислорода заставить их подумать, что очередная скала была вершиной горы?

Отбросим эти мысли; эти закаленные люди не впадают в истерику даже в очень сложных ситуациях. Мир попросту принимает на веру их слова и считает, что они достигли вершины.

Надежные свидетели

Есть и еще надежное основание полагать, что апостолы не придумали воскресение Христа.

Не могли ли Матфей, Марк, Лука, Иоанн, Павел и Петр намеренно вводить нас в заблуждение?

Нет, конечно. Люди врут, когда они ожидают получить какую-то выгоду. Какую выгоду получили апостолы за свое свидетельство воскресения? Тюрьму, пытки и смерть! Люди не лгут ради награды, подобной этой. И, кроме того, светлый моральный дух Нового Завета позволяет считать, что они были людьми высоких принципов.

Но, может быть, они сами стали жертвой обмана, заблуждения?

Таковое предположение идет вразрез с фактами. По их собственным признаниям апостолы сами были сильно предубеждены против возможности восстать из мертвых. Понадобилось время, чтобы они убедились в факте воскрешения.

Неотступная дума о Христе могла заставить Марию Магдалину принять садовника за Иисуса. Но Евангелия говорят о противоположном: она приняла живого Иисуса за садовника (Ин.20:15).

Настойчивое размышление могло довести двух учеников, шедших в Эммаус, принять простого путника за Иисуса, если бы они были готовы поверить в возможность воскресения. Вместо этого они приняли ожившего Христа за странника (Лк.24:13-18).

Когда Он появился перед опечаленными апостолами, даже они считали Его призраком до тех пор, пока не потрогали Его и не вложили пальцы в Его раны от гвоздей, державших Его на кресте (Лк.24:39,40; Ин.20:20, 25-28).

Они все еще думали, что Он им привиделся, пока не разделили с Ним трапезу и не увидели, как пища исчезает у Него во рту (Лк.24:41-43). Он провел с ними много часов, совершенствуя их понимание Ветхого Завета (Лк.24:45; Деян.1:3). И, наконец, они увидели Его вознесение на небо (Лк.24:51; Деян.1:9).

Да, все говорит о том, что нам надлежит рассматривать свидетельства современников Иисуса с таким же доверием, как рассказ Хиллари и Тенцинга. Нет причин считать их лжецами. Нет оснований считать их и бедными заблудшими простаками.

Только одна точка зрения соответствует всем фактам. Они были честными, разумными людьми, донесшими до нас известия о важных событиях.

Причина и следствие

Во второй главе мы упомянули фундаментальный закон науки, состоящий в том, что все происходящее имеет причину. В шестой главе мы увидели, что христианство появилось в самой неблагоприятной обстановке.

Но вот два момента, которые невозможно отрицать. Даже если вы не убеждены, что Иисус встал из мертвых, вы не можете убедительно возразить против сказанного в предыдущем абзаце.

Сопоставьте два этих факта, и новый вопрос немедленно заявит о себе. Какая причина способствовала появлению христианства? Какова бы ни была причина, она должна была быть очень весомой, если судить по результатам.

Вспомните из шестой главы, насколько непопулярно было христианство, как среди евреев, так и среди язычников. Тем не менее некоторые из тех и других отважились его принять, а приняв, проявили такую невероятную энергию, что изменили лицо человечества.

Неверующие евреи обвиняли первых христиан в том, что те «перевернули мир вверх дном» (Деян.17:6) С точки зрения ортодоксальных евреев так оно и было. Еврейская религия была старейшей, строжайшей, самой ограниченной и несгибаемой религией мира. Это была вера, данная им самим Богом, чем они несказанно гордились.

Правда, они не составляли монолита: существовали отдельные секты, школы. Но по некоторым вопросам они все же были в согласии. Это были жизненно важные составляющие их религии, и они не менялись столетиями. Евреи придерживались их с фанатизмом. В основные догмы включалось:

(1)   Есть только один Бог. В мире, где любой другой народ поклонялся многим богам, это было важнейшей отличительной чертой еврейской веры.

(2)   Чувство превосходства над язычниками. Бог, в которого верили  евреи, не интересовался язычниками до тех пор, пока те не принимали веры и обрядов евреев.

(3)   Фанатическая преданность соблюдению Субботы как дню полного покоя и религиозного поклонения.

(4)   Решимость не употреблять в пищу того, что запрещено законом Моисея (например, свинины).

(5)   Полное неприятие человеческого жертвоприношения.

Из таких ультраконсерваторов вышли апостолы новой веры. Они не были безбожниками. Они были людьми высочайших стандартов морали. Однако их учение шло вразрез с взлелеянными догмами евреев. Христиане заявляли, что по-прежнему веруют в одного Бога. Но большинство евреев считало это заявление абсурдом. Как могли эти христиане говорить, что есть только один Бог, когда их Господь Иисус Христос вроде бы сидит по правую руку от Бога? Для ортодоксальных евреев это было равносильно богохульству; это напоминало им об обожествляемых идолах язычников.

Потом существовал вопрос о жертвоприношениях. Для набожного еврея жертва могла означать одно: священник убивает животное в иерусалимском храме и предлагает его Богу в порядке, предписанным законом Моисея. А эти христиане имеют наглость заявлять, что Иисус Христос, казненный, как уголовник, был на самом деле жертвой за грехи человеческие. «Это отвратительно!» – говорили евреи.

Для ортодоксальных евреев обряды первых христиан был столь же отталкивающими, как и их вера. Христиане допускали участие неевреев в своей Церкви, не заставляя тех принять иудаизм. Они нарушили Субботу, и вместо этого поклонялись Богу по воскресениям. Они не запрещали людям употреблять в пищу то, что им хочется.

Несмотря на все это, определенное число евреев, и священников в том числе, присоединилось к первой церкви (Деян.6:7) Как могло такое статься? Что сдвинуло этих людей с насиженного места, к которому они были крепко привязаны тысячелетней гордостью за свою исключительность?

Для произведения такого ошеломляющего эффекта что-то из ряда вон выходящее должно было случиться. Что это могло быть? Новый Завет дает ответ. Там говорится, что Петр выступал в Иерусалиме и доказал, что Иисус восстал из мертвых; в результате 3000 иерусалимлян крестились (Деян.2:14-41).

Такое свидетельство полностью соответствует фактам. Великое Деяние Бога, такое как воскресение Христа, могло опрокинуть предубеждения набожных евреев. Трудно представить, что еще могло привести к такому результату.

Одним из новообращенных был Павел. Сегодня никто не сомневается, что он был реальным лицом, написавшим многие части Нового Завета. Это был умнейший человек, блестяще знавший Ветхий Завет (только почитайте его послания, если у вас есть сомнения на этот счет). Его жизнь начиналась с ревностного служения делу сохранения ортодоксальной еврейской религии, и он был злейшим гонителем первых христиан. Но внезапно он изменил свои взгляды и стал самым известным проповедником христианства, закончив свои дни мучеником за Христа.

Что привело к его обращению? Дадим слово ему самому:

«А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. И явился Кифе… двенадцати. Потом явился более нежели пятистам братьев в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили… потом явился Иакову, также всем апостолам. А после всех явился и мне» (1Кор.15:14,20,5-8).

В двух местах Павел рассказывает в подробностях о его встрече с воскресшим Иисусом по дороге в Дамаск (Деян.22,26). Именно это (по его словам) и явилось причиной его обращения. Или это правда, и тогда Христос воскрес; или это вымысел, и тогда факт остается без объяснения. Ибо как еще мы можем относиться к факту обращения Павла и к написанным им посланиям?

Могила была пуста

Одно совершенно ясно. Могила, в которой Иисус был похоронен, три дня спустя была пуста. Его мертвого тела больше никогда не видели. Если атеист хочет дискутировать по вопросу воскресения, то ему следует начинать отсюда.

Почему мы можем быть уверены в этом? Потому что это очевидно. Еврейским лидерам оставалось бы только, потирая руки, указать на могилу и сказать: «Смотрите, вот могила, вот тело – мертвее мертвого». Случись так, христианство никогда бы не родилось.

Но они были бессильны. Могила была пуста, и они не могли опровергнуть воскресения. Они могли лишь сделать хорошую мину при плохой игре и попытаться объяснить факт пустой могилы.

Они собрались в кружок и состряпали лучшее, на что были способны. Матфей рассказывает:

«Довольно денег дали воинам и сказали: скажите, что ученики Его, пришедши ночью, украли Его, когда мы спали… и пронеслось слово это между Иудеями до сего дня» (Мф.28:12-15).

Отчет Матфея подтверждается двумя более поздними авторами. Юстин Мартир[3] и Тертуллиан[4] слышали такие же рассказы от неверующих евреев во второй половине второго века.

Атеисты наших дней позволяют себе вообще никак не объяснять сих фактов. Они предпочитают совершенно уклоняться от ответа, уводя в сторону вопросами типа: «Откуда нам знать, что это именно те Евангелия, которые написали апостолы? Как нам знать, что изменения не были внесены позже? Разве авторы Евангелий не противоречат друг другу?»

Все эти вопросы к делу не относятся. Они попросту обходят главное свидетельство Христова воскресения, основанное на исторических фактах. В любом случае, с этими вопросами мы будем иметь дело во второй части книги.

«Версия кражи» осталась лучшим из того, что по данному вопросу было придумано евреями-атеистами. Она показывает, что за все истекшие века никто ничего «лучшего» не предложил. Но такова природа человека, поэтому многие неверующие пытались сделать это.

Им удалось лишь предложить три альтернативных версии, стоящие внимания. Первая из них – «Версия не той могилы». Согласно ей ученики в тусклом утреннем свете перепутали могилу. Она оказалась пустой. «Он воскрес!» – вскричали они в порыве чувства и убедили в этом весь мир.

Следующая – «Версия выздоровления», согласно которой, истекающий кровью Иисус не был на самом деле мертв, когда Его сняли с креста и, лишь отчасти набальзамировав, похоронили. Затем тяжело раненый Иисус пришел в сознание. Он умудрился освободиться от свивальных пелен, отворотил чудовищных размеров камень, закрывающий вход в могилу, и, ползком миновав стражу, скрылся незамеченным.

Но это еще не все. Далее говорится, что полумертвый Иисус явился Своим ученикам и сумел убедить их, что Он восстал к славному бессмертию. Потом Ему удалось навсегда исчезнуть со сцены, так что никто Его более не видел ни живым, ни мертвым.

Хотите верьте, хотите нет, но эту невероятную историю атеисты вспоминают время от времени. Явно их дела плохи, если подобная теория может их удовлетворить.

Есть, наконец, «Версия галлюцинаций». Она предполагает, что ученики, собравшись вместе, в религиозном экстазе увидели Иисуса, явившегося им.

Две из этих теорий могут быть отброшены без обсуждения. «Версия не той могилы» и «Версия галлюцинаций» не стоят этого потому, что евреи сейчас же достали бы тело, и христианства - как не бывало.

«Версия выздоровления» так далеко заходит, что лучше сразу перейти к «Версии кражи» – за неимением «лучшего». Это единственное заслуживающее внимания измышление.

Правда, она не объясняет и половины фактов. Она предполагает, что апостолы были кучкой бесстыдных обманщиков. Однако, определенно, они не были ни бессовестными, ни мошенниками. Они были чрезвычайно напуганы. По их собственному признанию, после смерти Иисуса они тут же покинули Его и бежали (Мк.14:50), потеряв веру в Его мессианство (Лк.24:18-25).

Но они были хорошими людьми. Плуты не пишут таких возвышенных религиозных творений, как Новый Завет, и не принимают мученической смерти ради веры.

Но, что хуже всего, как и все эти теории, она даже не приступает к ответу на вопрос, тщательно избегаемый неверующими:

Что вызвало расцвет христианства в совершенно враждебном мире? Что заставило небольшую группу бедных и преданных людей преодолеть их глубоко укоренившиеся религиозные убеждения, бросить вызов ведущим религиозным лидерам их народа и положить свои жизни, проповедуя неслыханно новую и непопулярную веру?

Это было самое необыкновенное, не похожее ни на что явление во всей истории. Что послужил толчком?

Только одно объяснение удовлетворяет фактам. Нет нужды говорить, что это за объяснение.


 


[1] „Observations on the History and Evidences of the Resurrection of Jesus Christ, by Gilbert West. To which are added Observations on the Conversion and Apostleship of St. Paul, in a Letter to Gilbert West, by Rt. Hon. George Lord Lyttleton“, London, 1785.

[2] Frank Morison „Who Moved the Stone?“, First edn. Faber & Faber, London, 1930. (С тех пор эта книга была переиздана много раз).

[3] Justin Martyr „Dialogue with Trypho“, 108.

[4] Tertullian „On Spectacles“, 30.


previous page table of contents next page next chapter